Русский Магнезит. Первые 125. Открываем новые факты

Первооткрыватель месторождения магнезита

О жизни Александра Филипповича в последние годы найдено более сотни новых архивных материалов. И исследователи продолжают открывать неизвестные страницы его биографии. Так, Александр Рычков, научный секретарь конференции «Горное сердце Евразии», технический директор предприятия «Магия магния», директор по науке «Вольной философской ассоциации» Сатки, изучая документы, хранящиеся в архивах Росгеолфонда, Центральном государственном историческом архиве и Центральном госархиве научно-технической документации Санкт-Петербурга, нашёл подтверждения версии о том, что именно А. Ф. Шуппе стал первооткрывателем Саткинских месторождений магнезита в 1894 году, а не Пётр Гаврилович Сальников (как это считалось в саткинском краеведении ранее). Впервые результаты своих исследований Александр Леонидович представил на II научно-практической краеведческой конференции «Горное сердце Евразии», состоявшейся в феврале 2024 года.

О факте открытия магнезита интересно пишет сам Шуппе в автобиографии 1936 года, найденной недавно А. Л. Рычковым в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ):

«Управляя Саткинским чугуноплавильным заводом, я обратил внимание на лишний расход угля для плавки, происходивший вследствие плохого флюса (известняка), содержавшего довольно много магнезии. Обусловливающей, как известно, трудноплавкость <...> Чтобы избежать этого недостатка, я решил заменить применявшийся известняк другим, лучшим, и стал его разыскивать. После спешного испытания известняков из многих залежей я обратил внимание на одну разновидность в нескольких километрах от Саткинского завода. Химический анализ показал, что то был не известняк, а магнезит, которого в России никогда не применяли по отсутствию его и дороговизне заграничного, заменяя его доломитом и хромистым железняком».

Далее он подробно описывает моменты, связанные со становлением нового для России дела: как искал инвесторов, как для ознакомления с новым производством в 1900 году ездил заграницу, узнал там главные особенности процесса и заказал некоторые машины, составил проект завода и одновременно начал постройку его близ Саткинского казённого завода.

Консультант «Магнезита»

Теперь мы более подробно знаем о семье Александра Филипповича Шуппе, о бурных годах учёбы в Горном институте в Санкт-Петербурге и народнических идеалах, охвативших юного Александра под воздействием идей лидера организации «Земля и воля» Г. В. Плеханова и других народников.

Как сложилась судьба А. Ф. Шуппе после Великой Октябрьской социалистической революции и после национализации завода «Магнезит»? Сведения были неполные и противоречивые. Одни исследователи утверждали, что Шуппе уехал в Одессу и там его следы затерялись. Другие писали, что после 1918 года он уехал в Златоуст, и дальнейшая его судьба также была неизвестна.

Но архивы понемногу открывают тайны. Например, постановление Коллегии управления «Райруда» Южного Урала (речь идёт об Екатеринбургском районном рудном управлении Главного рудного управления «Главруда» ВСНХ РСФСР) о командировании на Мраморный завод в с. Медведёвку (бывший завод «Русский мрамор», у Шишимских гор, недалеко от Златоуста) горных инженеров А. Ф. Шуппе и Л. В. Лесневского. Они должны были установить, какое оборудование сохранилось в целости и «какое, кем и когда взято», а после определить, какое производство и в какой срок может быть возобновлено.

Следующий документ датируется 1921 годом — это распоряжение № 112 управляющего заводом «Магнезит» В. Г. Рогожникова. В нём предлагается заведующему шахтным цехом ознакомиться с «предложениями консультанта завода „Магнезит“ тов. Шуппе <...> осуществить предложенный опыт и о результатах опыта дать Заводоуправлению письменное сообщение».

О том, что он состоял консультантом при «Райруде» в Златоусте, А. Ф. Шуппе писал в декабре 1920 года в автобиографии, которую в Государственном архиве Пермского края нашла научный сотрудник Саткинского краеведческого музея Н. Г. Богданюк.

Персональный пенсионер товарищ Шуппе

Недавно фонды музея «Магнезит» благодаря А. Л. Рычкову и независимому исследователю, члену СФ «Вольная философская ассоциация» М. К. Бисенгалиеву пополнились электронными копиями документов из ГАРФ. Материалы проливают свет на биографию Александра Филипповича Шуппе в 1920-е годы и вплоть до его кончины. Также найдены автобиография А. Ф. Шуппе (1936 год) и описание его производственной деятельности 1923 года, подписанные собственноручно.

Итак, что произошло с Александром Филипповичем после его работы в Златоусте? В автобиографии он пишет, что после того переехал в Ленинград и работал заведующим Северо-Западного управления Центрального комитета промышленных разведок. В феврале 1922 года его должность сократили. Сохранилось удостоверение, что «заместитель главного инженера Северного областного управления промышленных разведок... уволен с занимаемой должности по сокращению штатов ввиду преклонного возраста» (на тот момент ему было 65 лет — ред.). «Далее я поступил в Геологический комитет, — писал Шуппе. — После того служил в Гипромезе старшим экономистом в Экономическом отделении. Далее занимал должность руководителя работы металлургических печей на заводах Котлотурбины и, наконец, работал по проектированию печей в товариществе „Теплострой“».

Оставшись без работы и средств к существованию, имея при этом инвалидность (Шуппе признан инвалидом 2-й группы Ленинградским институтом экспертов ещё 7 сентября 1921 года), Александр Филиппович хлопочет о назначении ему пожизненной персональной пенсии. За него ходатайствовали Геологический комитет и Русское металлургическое общество (в октябре и ноябре 1924 года). В ходатайствах небезосновательно перечисляются заслуги А. Ф. Шуппе перед горной и металлургической промышленностью России. Например, указывалось, что в конце XIX века он открыл близ Саткинского чугуноплавильного завода месторождение магнезита и основал «под своим непосредственным руководством соответственный завод ... единственный в России, снабжавший своими продуктами все русские металлургические заводы». «Кроме того, А. Ф. Шуппе ... построил в низовьях р. Сатки Златоустовского уезда Уфимской губ. первый электрометаллургический завод для выплавки ферросплавов, имеющих важное значение в металлургии и привозимых до того из-за границы. Вообще горный инженер Шуппе проявил в своей долголетней деятельности значительную инициативу и организационные способности в области горнозаводской промышленности и технике и сделал в оные значительные вклады», — вследствие этого Геолком поддерживал ходатайство Шуппе о назначение ему пожизненной пенсии.

Любопытно, что Шуппе причислялись и заслуги, к которым он не имел отношения. Например, в его личной карте инвалида, а затем и в ходатайстве Русского металлургического общества указывается, что он впервые на Урале ввёл восьмичасовой рабочий день (об этом он пишет в автобиографии). Хотя известно, что в основных цехах Златоустовского завода впервые на Урале 8-часовой рабочий день был установлен в конце июня 1898 года. В то время Шуппе уже не работал в Златоусте (в 1897 году его назначили главным инженером строящегося Саратовского сталелитейного завода).

Такое упоминание факта введения 8-часового рабочего дня понятно — Шуппе в силу возраста и состояния здоровья нужны были средства к существованию, поэтому он и выставлял себя защитником интересов рабочего класса, упомянув также близкое знакомство с видными революционерами С. Халтуриным, сёстрами Фигнер, которые были в почёте у тогдашней власти, в надежде получить персональную пенсию.

В сентябре 1925 года Александру Филипповичу, наконец, была назначена персональная пенсия в 50 рублей. В 1925 году средняя заработная плата в промышленности составляла около 46 руб., в 1926 — примерно 52 руб., в 1927 — около 56 руб. То есть пенсия примерно равнялась средней зарплате рабочего.

В последствие персональную пенсию Шуппе регулярно увеличивали: в 1932 году она составила 75 рублей, в 1934 — 120, с 1 августа 1935-го — 175 руб. Конечно, человеку, привыкшему к другому уровню доходов, жить на эти деньги было трудно. О своём бедственном положении А. Ф. Шуппе в 1936 году пишет так: «В настоящее время я получаю персональную пенсию в размере 175 руб. в месяц... Столь ничтожная, совершенно недостаточная при настоящих огромных ценах на все предметы, и потому недостающую сумму я принужден был пополнять продажею своих вещей, приобретённых ранее. Сначала я продавал мебель и картины, потом часть книг и затем носильных вещей. Скромная сумма персональной пенсии объясняется, кроме недооценки моей 54-летней работы, и ещё тем, что Центральная Комиссия не приняла во внимание той совершенно исключительной денежной пользы, которую извлекает правительство в результате моей прошлой деятельности, что видно из следующих данных. Вследствие высокого качества Саткинского магнезита, превосходящего заграничный, экспорт жженого магнезита за границу непрерывно увеличивался и достиг в 1930 г. 22 800 тонн на сумму свыше 1000000 руб. А так как расходы по изготовлению этих продуктов производятся в бумажной валюте, а продаём мы в золотой, то получается для СССР значительная выгода, около 1 млн. руб. золотом в год... Сопоставление моей персональной пенсии с теми суммами, которые получает правительство благодаря моим трудам, вложенным в магнезитовое предприятие, ярко обнаруживает крайнюю недостаточность получаемой мною пенсии».

Тогда, в 1936 году, пенсию ему увеличили до 250 руб., с 1 июня 1937 г. — до 300 руб.

Последние годы жизни Александр Филиппович жил в Ленинграде. Причём встречаются два адреса его проживания. В личной карте инвалида написано: «канал Грибоедова, д. 27, кв. 10» (карта была заведена, скорее всего, в 1925 году, когда Шуппе была назначена пенсия). А в «Адресной и справочной книге „Весь Ленинград“» за 1935 год находим: «Шуппе Ал-др Филипп. Перс. пенсионер. Герцена, 14, кв. 3-а». Кстати, в этой же книге упоминается врач Вера Александровна Шуппе, проживавшая по адресу: канал Грибоедова, 27, только указана другая — 6-я квартира. Ну, и наконец, в автобиографии 1936 года Шуппе также указывает этот адрес. Очевидно, что А.Ф. Шуппе последние годы жил со своей дочерью.

Он умер в возрасте 82 лет 20 апреля 1938 года от воспаления лёгких (эти данные записаны в свидетельстве о смерти). Причём в документе просматривается число «17», но исправлено на «20». Похоронен А. Ф. Шуппе на Волковском кладбище Санкт-Петербурга.

Рубрики, посвящённые 125-летию «Магнезита», выходят еженедельно: по четвергам вместе со специалистами корпоративного музея мы ведём фотолетопись «Русский Магнезит. Первые 125», а по понедельникам публикуем короткие видео «С юбилеем, Магнезит!» и приглашаем к участию всех желающих.