Пряничный домик Марины

Марина Александровна Рахимьянова
Ветеран «Магнезита»

На «Магнезит» пришла сразу после окончания школы и поступила в цех магнезитового порошка № 1 (ЦМП-1) лаборантом по анализу газа и пыли. Работу совмещала с учёбой на вечернем отделении в Саткинском филиале Магнитогорского горно-металлургического института имени Г. И. Носова. В 1987 году получила диплом по специальности «Химическая технология керамики и огнеупоров» и перешла в родной вуз лаборантом, а вскоре была назначена инженером по оборудованию. В 1991 году, после сокращения должности, вернулась в ЦМП-1: работала кладовщиком, а в 2006 году была назначена инженером по качеству. С 2009 года — техник по качеству в департаменте по производству порошков (ДПП). В 2007 году отмечена Почётной грамотой комбината «Магнезит» за активное участие в разработке и внедрении системы управления промышленной безопасностью и охраной труда. На заслуженный отдых вышла в 2020 году. У Марины Александровны две дочери и две внучки.

Сплошное восхищение

Если начать листать ленту Марины Рахимьяновой на её страничке в соцсети «ВКонтакте», нахлынет бесконечная череда украшенных тортов, затейливых глазированных пряников и пряничных домиков, и в глазах зарябит от красоты, которую надо рассматривать. Ни одно изделие не похоже на другое, разве что есть некоторое повторение её фирменных элементов: хризантем и роз, которые не отличить от настоящих; «обелисков» с тщательно, как будто в типографии печатали, прорисованными супергероями и прочими мультперсонажами; нарочитых потёков на тортах, которые на пряничных домиках трансформируются в ледяные сосульки, свисающие с крыш. Чуть ли не каждое её кулинарное изделие можно по праву назвать дизайнерским шедевром. Ведь что отличает произведение искусства от неудачной попытки? Помимо резюмирующей оценки искусствоведа, конечно, же, эмоции и мысли смотрящего — необязательно специалиста, а обычного зрителя. Если творение заразило тебя эмоциями, или вызывает поток размышлений, это и есть удача художника! У него получилось расшевелить тебя и увлечь.

У Марины Александровны каждый торт с характером, с дизайнерской находкой, каким-то интересным приёмчиком, изыском, шуткой, изюминкой, и даже, казалось бы, банальная, пряничная семейка с забавными рожицами смайликов вызывает волну эмоций. Одним словом, её рукотворное — как бы живое, одухотворённое. При взгляде на всё это великолепие, помимо прочих, одна мысль не даёт покоя: как такое можно съесть? А заказчики в отзывах пишут, что не только красиво, но и очень вкусно. В многочисленных комментариях — благодарности и восхищение, и вдруг один выбивается из строя: «Марина, ты всю жизнь занималась не своим делом. Какой в тебе дремал скрытый талант!».

Не своим делом

Будучи дипломированным химиком-технологом, кем она только не работала: и лаборантом газового анализа в ЦМП-1, и инженером по оборудованию в Альма-матер — Магнитогорском горно-металлургическом институте имени Г. И. Носова, а по сути, «Гошей» из фильма «Москва слезам не верит», с той лишь разницей, что популярный герой только собирал приборы, а она ещё и научной работой с их помощью занималась, а вдобавок печатала методички. В безденежные и безработные 1990-е, когда инженерную должность в вузе сократили, а надо было поднимать двух дочерей, она вернулась на «Магнезит», пришлось работать кладовщиком. Вскоре назначили инженером по качеству, а, по сути, ответственной за нормативно-техническую документацию и проведение аудитов. По словам Марины, любая работа ей была по душе.

— Всегда имела пристрастие к технике, — утверждает М. А. Рахимьянова. — В июне 1981 года окончила школу, а уже в июле поступила в ЦМП-1 — ещё и 17 лет мне тогда не исполнилось. На тот момент в цехе было пять шахтных и семь вращающихся печей разной длины — от 50 до 75 метров. Меня к этим махинам прямо тянуло. И моё любопытство было удовлетворено в первый же день: мне дали каску и показали, что внутри этих печей. Сестра, придя ко мне на работу, от них шарахалась, печи ведь раскалённые — обжиг магнезита шёл при 1700 градусах, а мне нравилось... Жар под ними был нестерпимый, но на холодном конце, где я забирала пробы газа в камеру от футбольного мяча (такая была технология), было вполне комфортно. А вот люди, которые под печами работали, были жаропрочные. И начальник цеха Анатолий Кириллович Кузнецов — под стать коллективу. Это была просто ходячая энциклопедия. Приезжал на работу в полшестого — за полтора часа до начала смены, таким был ответственным. Своим боевым настроем заряжал подчинённых, и с его подачи всё крутилось и вертелось, все были заняты делом.

Марина Александровна рассказывает, с каким тщанием вела нормативно-техническую документацию. Она нужна была, чтоб всё делалось по технологии, по ТУ или по ГОСТу — от привоза сырья до выхода готовой продукции, когда материалу присваивают марку. Если в институте печатала методички на машинке, научившись этому ещё в пять лет — у мамы Натальи Николаевны, работавшей на телеграфе и телетайпе, то на «Магнезите» размножала инструкции, технологические карты и схемы уже на компьютере, что было не так уж сложно — с её-то навыками. Раз в пять лет всё переделывала, работая в паре с технологом.

Всё успевая

На протяжении многих лет Марина Александровна старалась изо всех сил всё успевать, всё-всё-всё по высшему разряду! В 06.10 уже с детьми на автобусной остановке — отвезти их в садик из Бакала в Сатку. В 16.00 — забрать. А дома — убирать, стирать, готовить, вязать, шить-перешивать: платьица, юбочки, детские пальто — из взрослых, маленькие колготки — из больших, даже шапки меховые — сама. Ей сказали, что так положено! Качество исполнения — как на фабрике. И всё равно у свекрови «безрукая». Да, и родная мама жёсткая: если что не сделали — катастрофа! Поэтому отдавать, отдавать, отдавать! Служить! Заслуживать! Хотелось отдушины — чего-то, что идёт «от души». Любила поделки мастерить, портреты рисовать. Но муж, суховатый на эмоции, суровый шахтёр, застав её с карандашом и ватманом, мог одёрнуть: «Что, делать нечего?». Комкала набросок и стягивала себя в комок... Пылкая когда-то любовь к красавчику, за которого выскочила в 18 лет, подёрнулась корочкой льда. Хотя прожили под одной крышей 37 лет. Так бывает, когда люди, глядя друг на друга, так и не научатся смотреть в одну сторону. Вот кого она, действительно, обожала и обожает, так это своих дочерей и внучек.

— Когда старшая дочь Ульяна пошла в школу, стала моей опорой, — признаётся Марина Александровна. — Разбужу её, косички заплету, и она младшую Ирину в детский сад ведёт. После школы у неё — художка, музыкалка, карате, а потом забирает сестру из садика. Практически, если бы не Ульяна, я бы со всем не справилась. Горжусь своими дочками: они у меня умницы, отличницы, победители олимпиад, одна программист, другая финансист. Младшая с красным дипломом, а старшая не захотела одну «четвёрку» пересдавать — принципиальная. Всего добились сами: учились и работали — по вечерам и в выходные. Старшая первый семестр на первом курсе, пока не дали общежитие, платила за съёмную квартиру в Челябинске. Они у меня целеустремлённые. И мы с мужем старались их развивать. Репетиторов нанимали, продали «Москвич» и купили дочкам пианино, потом продали «шестёрку» и приобрели компьютер — как без него будущему программисту!

Поворот на 360

— В какой-то момент оглянулась и переосмыслила всю свою жизнь и поняла, что нужен поворот на 360 градусов — всё, вроде бы, то же самое, но в другом свете. Стала больше времени уделять себе, начала ходить на мероприятия, в спортзал, — признаётся собеседница.

В спортзале Марина познакомилась со вторым мужем Валерием. Поначалу в каждом движении нового знакомого, по привычке, искала подвох, но потом смирилась с тем, что он искренне делает всё, чтобы она была счастлива. Оба они легки на подъём, вместе во всех домашних и общественных делах.

— Я счастлива, что он дорожит всем, что я для него делаю, и тем, что делает для меня. Называет меня «многофункциональной женщиной», ведь по хозяйству я умею всё, но он многое берёт на себя, даже посуду помыть ему несложно. Вроде бы, пустяк, но это для меня дорогого стоит! А мои дети говорят ему «спасибо» — за то, что мама начала улыбаться.

Живём активно, но без спешки и суеты. Заказов на торты и пряники беру немного, чтобы справиться. Если я их буду печь всем желающим, то снова загоню себя. Стараюсь почаще бывать в Челябинске, чтобы пообщаться с детьми и внучками. Теряю клиентов, но общение ценнее. Говорю детям: «Отдыхайте! Работа в лес не убежит». А они, когда едут ко мне, заранее предупреждают: «Готовь список, что надо сделать».

Испеки мне «Пушинку»!

О новой работе, которая от неё не убежит (клиенты не отпустят), Марина Александровна рассказывает с широкой улыбкой. В новое дело перешла плавно. Перед выходом на пенсию продумывала «пути отступления». Есть сад, дом, с апреля по октябрь — на огородной страде. Помидоры, огурцы, цветы, картошка... Но этого мало. Подумала, что всегда любила печь торты, на которые частенько собирались друзья и знакомые. Гости потом признавались, как обсуждали: «Пойдём к Рахимьяновым, поедим вкусняшек. А если не будет, Марина на ходу сделает».

— Однажды, ещё в 90-е годы, выиграла конкурс рецептов, который объявила газета «Магнезитовец», — вспоминает М. А. Рахимьянова. — За рецепт торта «Пушинка» мне вручили утюг известной марки, который мне был очень нужен. И тут одна знакомая просит: «Испеки мне „Пушинку“». Что я и сделала. И тут, уже на пенсии, встречаю её на улице, а она мне: «А я ведь всё время вспоминаю твой торт. Что же ты не печёшь на заказ?». Дай, думаю, попробую. Для себя ведь пеку. Забила в поисковике курсы по кулинарии. Страшно было оплачивать: придут, не придут? Пришли, изучила, получила диплом. Потом прошла онлайн-курсы по пряникам, по муссовым тортам. Какое бы ни было умение, обучение необходимо: в каждом процессе есть предельные планки, до которых надо дотянуться. Надо знать основы, чтобы привнести что-то своё и не потерять баланс. Торт должен быть лёгким, не приторным, тающим. Какой-то ингредиент может добавить яркости. К примеру, меренговый рулет с красной смородиной. У многих эта ягода не в чести, я и сама её не люблю, но в рулете она раскрывается по-другому.

Вкуснее магазинных

Партии глазированных пряников она часто печёт для ребят на СВО — то в виде значков с надписью «23 февраля», то — в виде танков, то — погон со звёздочками. Пряник для долгой дороги — идеальный десерт. Если он даже засох, как советует Марина Александровна, его можно положить в полиэтиленовый пакет вместе с кусочком хлеба, и он снова станет мягким.

— Первую свою гуманитарку — носки, бельё, продукты — передала Владиславу Галямову — заму председателя совета ветеранов боевых действий Саткинского округа. Спросила, что нужно, и мне ответили, что всему будут рады, — говорит собеседница. — Потом захотелось, чтоб у ребят было что-то вкусненькое. Первые пряники для военных испекла на Новый 2023 год. Случайно узнала, что волонтёры из Челябинска — две хрупкие девчонки — возят гуманитарную помощь за ленточку. Спрашиваю: «Возьмёте пряники?». Они не отказались. Ехали по М-5 и у стелы на повороте к Сатке я отдала им коробку пряников. Через совет ветеранов «Магнезита», через «Единую Россию» передавала. Для меня ничего не стоит, а ребятам будет приятно. У меня племянник на СВО, друзья, знакомые там, а у мужа двое племянников погибли... Плачу, не могу. И тортик бы испекла, но не довезут — испортится. А пряник долгоиграющий. Можно чаем или водой размочить, а можно и твёрдым сгрызть. Можно в карман положить... У одного заказчика мой пряничный домик как-то год простоял — жалко было. А потом всё-таки съели и сказали: вкусно. Я сама кладу пряник на хлеб, и он становится мягким. Внучки обожают мои пряники. Говорят, что вкуснее магазинных.