Русский Магнезит. Первые 125

Сегодня предлагаем вспомнить о Зиновии Яковлевиче Табакове, с именем которого связаны масштабные события и перемены не только на «Магнезите», но и в Сатке.

Штрихи к биографии

В первом сборнике «Горное сердце Евразии», изданном по итогам одноименной научно-практической краеведческой конференции, опубликована статья руководителя музея «Магнезит» Галины Головко «Зиновий Яковлевич Табаков. Штрихи к биографии». Автор раскрывает новые подробности о жизни и работе директора завода «Магнезит», возглавившего предприятие в период глобальной модернизации (1931–1937). Его портрет дополняют воспоминания первого управляющего завода «Магнезит» В. Г. Рогожникова (1932), выдержки из приказов и распоряжений предприятия (1937), в также цитаты из письма З. Я. Табакова жене, написанного после ареста (1937).

«О судьбе бывшего директора саткинского завода „Магнезит“ Зиновия Яковлевича Табакова (1895–1938) в конце XX века можно было узнать в основном из трудов историков сталинской эпохи, для которых он стал ярким примером временной победы наркома тяжёлой промышленности С. Орджоникидзе над волной сталинских репрессий по отношению к хозяйственникам — „вредителям“ в советской экономике. Так, в переведённых на основные языки мира книгах известного историка-архивиста, доктора исторических наук, профессора МГУ и ВШЭ О. В. Хлевнюка подробно рассматривается вопрос о том, как стараниями наркома дело опального и уже исключенного из партии З. Я. Табакова было поднято в качестве принципиального примера и, после проведенной им крупномасштабной проверки, 31 августа 1936 года на заседании Политбюро ВКП (б) обвинения в адрес директора „Магнезита“ признали ошибочными, а виновные в них были наказаны или даже уволены со службы, — пишет Галина Головко в предисловии к своей статье. — Однако данный эпизод до настоящего времени рассматривается вне всякого контекста предшествовавших служебных контактов Табакова с Орджоникидзе, а также его деятельности на „Магнезите“, поскольку эти сведения были ранее малоизвестны как историкам, так и краеведам. Первые тематические публикации о Табакове-магнезитовце в промышленном краеведении появились лишь в 2007 году, а фонд З. Я. Табакова в музее „Магнезит“ пополнился многими первичными документами и экспонатами только в 2020 году. Поэтому назрела необходимость обобщить и систематизировать разрозненные и фрагментарные литературные данные вместе с собранными в музее „Магнезит“ документами о Зиновии Яковлевиче».

Новые архивные страницы

В рамках нашей рубрики мы предлагаем вашему вниманию избранные фрагменты статьи. С её полной версией и обширным библиографическим списком, который к ней прилагается и содержит статьи самого Табакова, можно ознакомиться в музее «Магнезит».

Руководителем завода «Магнезит» Табаков был назначен в ноябре 1931 года и стал его первым директором со специальным высшим образованием. Долгое время магнезитовцам было известно о нём только то, что Зиновий Яковлевич, как враг народа, был расстрелян в 1938 году. Первые материалы о нём собрал заведующий музеем «Магнезит» Виктор Александрович Немчинов. В 2020 году фонд Табакова пополнился уникальными экспонатами, фотографиями и документами, которые передала в музей правнучка Зиновия Яковлевича Анна Леонидовна Хоменко. Благодаря новым материалам удалось документально подтвердить некоторые сведения из биографии З. Я. Табакова и дополнить деталями её знакомые страницы.

Известно, что в 1927 году Табаков изучал огнеупорное производство и оборудование в Германии и Чехословакии, а в 1931 году получил свидетельство об окончании Московского института Силикатов и Строительных материалов Наркомата тяжёлой промышленности СССР, и ему была присвоена квалификация инженера-технолога по строительной керамике. Менее известно о его параллельной учёбе в 1929–1931 годах в готовившей руководящие кадры Промышленной академии ВСНХ СССР, где тогда учились представители советской номенклатуры, что позволило Табакову познакомиться со многими из них. Например, его ближайшим товарищем по Промакадемии был будущий глава правительства СССР Н. С. Хрущев: «Главным образом меня тогда поддерживал Табаков. Он тоже позднее безвинно погиб, его расстреляли. <...> Табаков, наиболее близкий мой товарищ, — вспоминал Хрущев, — ...мы с ним откровенно обменялись мнениями по всем политическим вопросам. Вообще он был довольно развитым и подготовленным в политическом отношении человеком» (Н. С. Хрущев «Воспоминания: избранные фрагменты», 2007 г.). Воспоминания Хрущева содержат и ценные сведения о начальном периоде работы Табакова: «Я его узнал, когда он был директором треста, а потом — объединения по производству керамики для металлургии. В Донбассе находился Красногоровский завод огнеупоров для облицовки доменных и мартеновских печей, и Табаков занимался этим делом. У меня с ним установился хороший контакт, он опирался на Юзовскую организацию, и тут-то в академии мы сошлись с ним».

Грандиозные планы — в жизнь

Галина Головко отмечает, что назначение Табакова директором завода «Магнезит» совпало с периодом, когда предприятие испытывало серьёзные трудности. 6 февраля 1932 года в газете «Сталинец» (ныне — «Саткинский рабочий») было опубликовано постановление Бюро Уралобкома ВКП (б) о проверке выполнения решений Уралобкома ВКП(Б) от 1 июня 1931 года «О „Магнезите“ и плане капитальных работ на 1932 год». В нём работа завода за 1931 год была признана неудовлетворительной: «Заслушав доклад тов. Табакова о ходе реконструкции завода и план капитальных работ на 1932 г. содоклад инструктора Уралобкома тов. Тонэра о выполнении решений Бюро Уралобкома ВКП (б) от 1 июня 31 г. о работе „Магнезита“. Бюро Обкома признаёт работу завода по выполнению производственной и строительной программы 1931 г. совершенно неудовлетворительной. План капитальных работ завершает в основном реконструкцию и расширение завода „Магнезит“ и предопределяет выполнение производственной программы 1932 г. утвержденной правительством, со составляющим ростом на 188 проц. к выработке 1931 г. Поручить тов. Табакову и Ошвинцеву поставить перед Наркоматом тяжёлой промышленности вопрос об утверждении этого плана».

Первый управляющий завода «Магнезит» В. Г. Рогожников, который в 1928 году был переведён в трест Уралмет, всегда пристально следил за работой родного предприятия. В своих воспоминаниях он пишет: «В конце ноября 31 года на завод Магнезит приехал новый директор Табаков З. Я. и новый главный инженер Снигирёв Я. И., и только к концу декабря мес. наметился некоторый перелом к лучшему, в особенности в производстве кирпича магнезитного. За январь месяц 1932 г. по главным показателям производственной работы на заводе Магнезит получены несколько лучшие результаты против декабря и против 31 года».

Отмечая в своих воспоминаниях и о некотором улучшении качества продукции, Владимир Георгиевич считал, что этому способствовала грамотная кадровая политика нового директора завода: «Это улучшение было достигнуто усилением административно-технического руководства по цехам». В. Г. Рогожников даже приводит примеры новых назначений руководителей подразделений.

С 1932 года план реконструкции завода начал воплощаться в жизнь. Конечно, 188 % к выработке 1931 года были, явно, завышенными требованиями и такого стремительного прорыва достичь не удалось, но статистические данные по заводу «Магнезит» в годы, когда его возглавлял З. Я. Табаков, свидетельствуют о постоянном росте объёмов производства основной продукции — металлургического порошка и магнезитовых изделий.

На производственных мощностях, которые были реконструированы и созданы на заводе под руководством Табакова в 1930-х годах, предприятие проработало вплоть до ввода в эксплуатацию первой очереди Нового магнезитового завода в 1956 году. Предпринятые Табаковым меры по реконструкции и модернизации завода были высоко оценены и за «перевыполнение производственной программы 1934 года и значительные успехи по овладению техникой в области чёрной металлургии» он был награждён орденом Ленина (Постановление ЦИК Союза ССР, 1935).

Для лучшей жизни

Большое внимание З. Я. Табаков уделял профессиональной подготовке и повышению квалификации рабочих. В 1930-е годы на заводе «Магнезит» формируется собственная система подготовки кадров по основным профессиям. «С самого начала образовательная программа на заводе стала очень масштабной. За 1931–1932 гг. через организованную на предприятии систему обучения прошло более тысячи человек. Обучение вели сами специалисты „Магнезита“, но их было мало, и завод стал привлекать преподавателей из других регионов, в том числе из Москвы и Ленинграда. Средств для этого не жалели: специалистов селили в благоустроенных квартирах, в то время как жилищная проблема стояла на предприятии очень остро и большинство работников жили в бараках; им обеспечивалось спецобслуживание — в бедной и полуголодной стране это была привилегия избранных. Да и зарплата у преподавателей в те годы была на том же уровне, что и у инженерно-технических работников» (О. В. Никульшин «Магнезит: завод, комбинат, группа», 2011 г.). Внутризаводская система подготовки кадров постоянно совершенствовалась, в 1936 году в распоряжение фабрично-заводских курсов было предоставлено заново отремонтированное отдельное здание, в 1937 году для проведения занятий в трёх цехах завода выделены отдельные комнаты — технические кабинеты.

З. Я. Табаков уделял особое внимание острым вопросам бытовой и жилищной устроенности заводчан. Так, сохранилось его письмо «в Кремль» с просьбой помочь дефицитными на Урале товарами народного потребления, в котором он выражал надежду, что «благополучие с высококачественными товарами будет скоро и на нашем предприятии, где трудится более 5 тыс. чел.». Кстати, ранее мы рассказывали о подобном обращении Табакова к председателю Совета народных комиссаров Молотову. Также в газете «Саткинский рабочий» Табаков опубликовал статью «Задачи перед „Магнезитом“ в 1935 году», где говорилось об «отставании культурно-бытовых и жилищных условий от роста технической мощности завода». Он писал: «Несмотря на то, что завод в 1934 году справился с объёмом капитального строительства, освоил все средства, отпущенные ему для жилищно-бытового строительства, в том числе и дополнительно ассигнованные наркомом в августе-сентябре во время его пребывания на Урале, всё же около 5 тысяч человек продолжает жить в бараках. Это положение не нормально. Рабочие не имеют хорошего кино и больницы».

Статья Табакова не осталась лишь лозунгом на бумаге. В 1930-е годы завод «Магнезит» ведёт активное строительство жилых и социальных объектов: началось строительство Стандартного (позднее — Сталинского) посёлка, на чётной стороне нынешней улицы Спартака были установлены временные бараки, на улице Орджоникидзе смонтированы сборнощитовые и рубленые двухэтажные дома.

«Дорогая Марусенька...»

Но достижения магнезитовцев в производстве и социальных вопросах не защитили их от надвигающихся репрессий. 15 октября 1937 года З. Я. Табаков был арестован. Судя по делу № 15439 Управления по Челябинской области НКВД СССР, постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения, составленное помощником начальника 5-го отделения 3-го отдела Управления НКВД по Челябинской области Валуевым, предъявили Табакову 20 октября 1937 года. В качестве меры пресечения для него было избрано «содержание под стражей при Спецкорпусе УНКВД».

В архиве музея «Магнезит» хранится письмо З. Я. Табакова к жене, отправленное через месяц после ареста:

«Дорогая Марусенька! Я уже писал, что со мною можно списаться через следователя Валуева. Чувствую себя хорошо. Беспокоюсь о тебе и Юльке. Ты можешь со мной увидеться, если ты в состоянии уехать в Челябинск и средства тебе это позволят. Приехав в Челябинск, надо связаться в НКВД с Валуевым и тебе будет дано свидание со мной. Я уже писал тебе в чём нуждаюсь. Сегодня мне обещали доставить вещи зимние из Сатки, если их ещё не отослали в Москву. <...>. Если же ты больна и пускаться тебе в этот путь трудно, то перешли вещи и деньги на имя следователя Валуева для меня. А я всё это заполучу здесь. Обо мне не тревожься. Обнимаю тебя и Юльку. Зиновий. Если почему либо ты приедешь и не сможешь созвониться с Валуевым (номер телефона 45), то звони Луговцеву (номер телефона 2-76). Челябинск, Упр. НКВД следователю т. Валуеву для Табакова. 23/XI 1937 г».

Интересна приписка по левому краю письма: «В связи с некоторыми обстоятельствами не выезжай до получения от меня особого сообщения. 24/XI. Зиновий». Что случилось за эти сутки с 23 на 24 ноября 1937 года и о каких обстоятельствах пишет Табаков, мы уже не узнаем.

Однако известно, что по инициативе члена Политбюро ЦК ВКП (б), Председателя Верховного Совета РСФСР А. А. Жданова Прокуратурой СССР в 1939 году была проведена проверка деятельности бывшего начальника 3-го отдела, а в 1938 году помощника начальника УНКВД по Челябинской области капитана госбезопасности Ф. К. Луговцева, а также самого руководителя этого Управления Ф. Г. Лапшина. Расследованием было установлено, что Луговцевым был сфабрикован целый ряд дел, а дальнейшее следствие выявило, что дознания Луговцевым проводились исключительно провокационными, в том числе незаконными методами, с избиениями и запугиванием, показания обвиняемых фальсифицировались и нередко подписывались за них — за что 25 сентября1940 года тот был расстрелян. По всей вероятности, такими методами по делу Табакова достаточно быстро были подготовлены необходимые «сопроводительные документы», с которыми его перевели в Москву. Не удивительно, что там Табаков, как записано в архивных сведениях музея, «в судебном заседании военной коллегии Верховного суда СССР виновным себя не признал, от своих показаний на предварительном следствии отказался и заявил, что оклеветал не только себя, но и других лиц». Последний раз его имя фигурирует в так называемом «расстрельном списке» от 20.VIII.1938 г. («Москва-центр», Список № 1), подписанном И. Сталиным и В. Молотовым, а также последовавшем за этим распоряжении В. Ульриха о немедленном приведении в исполнение приговора Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР от 22-го августа 1938 года в отношении 120 человек из этого списка, включая З. Я. Табакова.

Расстреляли и захоронили его на Коммунарском полигоне НКВД вместе с женой бывшего председателя ВСНХ и СНК СССР А. И. Рыкова, сыном много сделавшего для саткинского завода учёного-металлурга В. Е. Грум-Гржимайло и другими известными «гражданскими» (военнослужащих расстреливали по отдельному списку).

Дело Табакова было пересмотрено Военной коллегией Верховного суда СССР 8 декабря 1956 года и прекращено за отсутствием состава преступления. Справка о реабилитации находится в архиве музея «Магнезит» (на фото).

После ареста З. Я. Табакова завод возглавил М. У. Конарев (1902–1984).

Дело новатора

«Имя Табакова на долгие годы было вычеркнуто из истории предприятия и страны. Последняя же запись в его личной карточке директора завода „Магнезит“, заведённой 21 ноября 1931 года, осталась за 1935 год: «С 19/VI 35 г. предоставлен очередной отпуск. Распоряжение 196/б от 9/VI 35г.».

Отпуск оказался «бессрочным», однако, согласно кадровым документам, З. Я. Табаков не покидал работы на „Магнезите“. И этот факт, как представляется, обретает новое, символическое измерение в связи с возвращающимся вниманием современных историков и самих магнезитовцев к памяти З. Я. Табакова, собранные в музее „Магнезит“ и исторической литературе документальные свидетельства о судьбе которого впервые комплексно представлены в настоящей статье», — завершает свой исследовательский материал Галина Головко.

Выше мы упомянули, что он содержит большой список литературы, в котором перечислены и статьи самого Табакова, большую часть которых составляют публикации в отраслевом журнале «Огнеупоры». Например, «Магнезитовые тигли для высокочастотных электропечей» (1935), «Новый метод футеровки конвертеров медeплавильных заводов» (1936) и другие, написанные в сотрудничестве с соавторами. И нужно отметить, что Галина Викторовна уделила особое внимание роли Табакова, как «инициатора и соавтора целого ряда научно-технических инноваций, отражённых в статьях и изобретениях, причём о возникавших препятствиях по внедрению новшеств лично вступал в полемику в центральной прессе». Также упоминается и такой интересный факт: «В постановке планов научно-технической модернизации завода Табаков ставил масштабные задачи: например, выступил с инициативой создания на базе саткинского завода академического института по изучению магнезита. Однако реорганизация лишь только создававшегося в то время уральского филиала АН СССР и последующий арест Табакова помешали осуществлению этого совместного проекта, по которому уже было принято положительное решение: «27 сентября — 3 октября в Свердловске состоялась сессия уральского филиала Академии наук СССР, посвященная проблемам черной металлургии. <...> Ряд существенных решений сессия приняла по докладу директора завода „Магнезит“ инж. 3. Табакова — „Опыт освоения новой техники огнеупоров на Урале и оптимальные условия ведения технологического процесса“, и руководителя заводской лаборатории инж. Беловодского „Производство сверхстойких и сверхпрочных огнеупоров из уральского сырья“ . В частности, отмечен успех опыта совмещения исследовательских работ с повседневным обслуживанием производства магнезитового завода. Сессия высказалась за укрепление этих работ вплоть до организации на территории завода научного института по магнезиту» (Сборник «Съезды и конференции», 1934 г.).

О периоде модернизации завода «Магнезит» в годы работы Зиновия Яковлевича мы рассказали ранее.

Рубрики, посвящённые 125-летию «Магнезита», выходят еженедельно: по четвергам вместе со специалистами корпоративного музея мы ведём фотолетопись «Русский Магнезит. Первые 125», а по понедельникам публикуем короткие видео «С юбилеем, Магнезит!» и приглашаем к участию всех желающих.